НОВЫЕ КОНТАКТЫ: 

+7 (343) 382 46 44
+7 929 224 64 64

Интервью для сайта джаз-клуба EverJazz c Ларисой Абашевой.


В субботу, 10 сентября, в 14 часов на сцене EverJazz состоится показ спектакля "Цирк Принтинпрам имени Даниила Хармса", поставленного актерами театра-студии при благотворительном фонде "Верба". В спектакле наряду со здоровыми людьми играют актеры с ограничениями по здоровью, в основном с нарушениями опорно-двигательного аппарата. "Цирк" с большим успехом прошел в EverJazz в мае этого года и собрал восторженные отзывы зрителей и критиков, отметивших работу с уникальным литературным материалом, жанровую многослойность постановки и невероятно трогательную игру актеров. 

Режиссер спектакля, руководитель театра "Шарманка", Лариса Абашева, известная зрителю EverJazz по спектаклю "Танцующий Хлопок", рассказала о внутренней кухне "Цирка". В чем сверхзадача спектакля, как шла работа по его подготовке, что ждет его в будущем, — об этом в нашем интервью. 

Лариса, почему вы решили взять именно творчество Хармса для постановки спектакля? 

- Потому что Хармс многогранен, он обладал уникальным, полным парадоксов, мышлением, уникальным слогом, своим стилем. И его творчество, его стихи, полные гротеска, абсурда, очень интересно визуализировать, оживить при помощи театра. 

Спектакль решен с использованием разных жанров и техник — световые эффекты, поэтическая декламация, и даже хип-хоп на стихи Хармса. Как эти жанры уживаются в одном произведении и чем обусловлен их выбор? 

- Выбор жанров обусловлен возможностями актеров нашей труппы. Ребята у нас играют самые разные, с разными группами инвалидности, разными возможностями. При этом бок о бок с ними играют здоровые люди, для которых репетиции и показы — это урок, это опыт общения с людьми с ограничениями по здоровью. Каждый номер рождается не из моих личных амбиций, а от возможностей человека. У кого-то из актеров лучше получается говорить, и я даю им роли с текстом, у кого-то это получается хуже и мы находим для них иные формы самовыражения в рамках спектакля, например, коллективные действия: движения, хлопки. У ребят эмоционально чутких, раскованных, конечно, более драматические роли. Ребята, у которых в силу болезней есть трудности в восприятия чувства ритма, занимаются с нами, мы помогаем его выработать, и включаем номера на ритмику в канву спектакля. Словом, мы стараемся найти подход к каждому, расшевелить человека, увлечь его и работаем на общий художественный результат. 

Как шла подготовка к спектаклю, какие трудности вы преодолели вместе с труппой? 

- Признаюсь честно, мне, было страшно начинать репетиции. До этого я работала только с профессиональными актерами. На актерских кастингах я брала к себе в спектакли далеко не всех ребят даже с актерским образованием. У нас играют непрофессионалы, но мы проделали большую работу, длиной в девять месяцев, у нас были сотни часов репетиций, потому что далеко не все получалось с первого раза, потому что у наших актеров другие возможности, да и просто у них было другое восприятие себя и окружающих. К нам приходили ребята зажатые, неуверенные в себе, с комплексами, мало общающиеся. В ходе спектакля ребята поменялись, раскрывались, и, судя по тому, что они продолжают на репетициях трудиться, им это нужно, они хотят стать еще лучше. Спектакль еще не закончен, и не знаю, будет ли когда-нибудь закончен, но это и не является целью нашей работы. Наша цель отчасти в том, чтобы изменить актеров, дать им возможность приобрести новый круг общения, зажечь их. А если они зажгутся, зажжется и зритель. И нам это, по-моему, удается. 

В спектакле участвуют молодые танцовщицы в стиле contemporary dance. Какую задачу выполняет этот жанр в спектакле? 

- Танцы — это хорошая аллегория жизни, движения. Нашим ребятам с ограничениями по передвижениям танцы недоступны, и мы видим, как они тянутся к танцорам. Наша юная актриса Аня является посредником между этими двумя мирами, движением и невозможностью движения. Что чувствует зритель, видя этот контраст, думаю не нуждается в объяснении, это глубоко трогает. Вообще, в зрительских глазах я вижу отклик на происходящее на сцене, вижу эмоции. Зрители смеются или пугаются, активно сопереживают происходящему на сцене. 

Какой месседж несет спектакль? 

-Наш спектакль — это конструктор, из него можно вынимать номера, вставлять какие-то новые, но сверхзадача всегда остается той же — доказательство жизни. В конце зритель уходит с ощущением того, что актеры на сцене такие же люди как мы, неважно здоровые или больные. В нас всех есть живая эмоция, есть биение жизни. По задумке в финале спектакля, несмотря на отсутствие прямого сюжета, появляется интуитивное ощущение надежды. Спектакль учит нас всех, и здоровых, и больных уважению друг другу, позитивному отношению к жизни, важности человеческого общения. Кроме того, моя задача как режиссера — выработать у актеров понимание, что спектакль — это не просто выученный отрывок текста, не просто реплики, нет. Актер должен каждый раз, когда играет спектакль, наполнять его по максимуму эмоцией, жизнью, играть как в последний раз. Мы работаем именно над этим. И спектакль именно поэтому интересен зрителю. 

Как развивается спектакль, что с ним будет происходить дальше? 

- Спектакль — это многожанровое искусство, над которым работают и музыканты, и актеры, и художники, и хореографы, и осветители, словом, вся команда. Я хочу привлекать к работе над спектаклем только профессионалов, и у нас уже часть команды собрана. Мои режиссерские амбиции подначивают меня на изменение, развитие спектакля и в ближайшую субботу мы увидим очередной промежуточный этап в его жизни. В будущем мы планируем смену визуальной составляющей в сторону эстетики стим-панка и пост-апокалипсиса, что в свою очередь предполагает изменение сюжета спектакля. Как это будет, я пока не знаю, тем интереснее что у нас получится. А пока приглашаю зрителей по-хорошему удивиться, увидев нынешнюю инкарнацию "Цирка Принтинпрам" уже в эту субботу, в джаз-клубе EverJazz!

Вопросы: Илья Мальцев.

Разработка и сопровождение сайта Volume Networks